— Согласен с тобой: она немного незрелая. И возможно, немного неблагоразумная. В то же время должен признать: я нашел книгу весьма занимательной.

— Джеймс, ты невыносим!

— Милая Флосси, — каноник чуточку повысил голос, — поддамся искушению быть вульгарным и отвечу так: хватит трепаться! Ты, кажется, путаешь факты с вымыслом. Мы с тобой оба недавно познакомились с мистером Уильямом Картрайтом, который пишет детективы. Если я правильно помню, он произвел на тебя вполне благоприятное впечатление. Ведь не думаешь же ты, что мистер Картрайт в свободное время режет людям глотки?

Мисс Стэнтон ухватилась за соломинку, которая одновременно стала последней каплей.

— Ах! — вскричала она. — Как жаль, что Моника не написала миленький детективный романчик!

Данное историческое замечание заслуживает включения в список фраз, которыми начинаются семейные скандалы.

Все, у кого есть хотя бы некоторый опыт семейной жизни, знают: если женщина — глава семьи — случайно произносит фразу, которая кажется ей остроумной, она повторяет ее снова и снова. Члены семьи вынуждены слушать одно и то же, в тех же самых выражениях, по многу раз на дню. Постепенно злополучная фраза подтачивает их жизненные силы. Они болезненно воспринимают историческое замечание. Они с ужасом ждут его всякий раз, как хозяйка дома открывает рот.

Следует пояснить: до того, как все началось, Моника Стэнтон относилась к детективным романам довольно равнодушно — то есть без особой любви, но вместе с тем и без отвращения. Она прочла несколько детективов, которые показались ей немного натянутыми и глуповатыми, хотя, несомненно, вполне терпимыми — если вам нравится скрашивать досуг подобным образом.

Но по прошествии некоторого времени, устав слушать тетку, Моника готова была проклинать тот день, когда родился сэр Артур Конан Дойл. Она прониклась непередаваемой и бессмысленной ненавистью ко всем писателям-детективщикам.