Есть у меня один парень, который за секунду обучит вас всем правилам игры. Ваши кабинеты будут рядом. – Он что-то пометил в блокноте. – Но имейте в виду: вам придется попотеть! Поработать как следует, усердно, не щадя себя. И, кроме того, быстро, мисс Стэнтон. На скорости я особенно настаиваю. Я намерен приступить к съемкам… – продюсер коротко и деловито стукнул рукой по столу, – в самом ближайшем будущем. Если получится, через четыре недели. Еще лучше – через три. Что скажете?

Моника, еще не привыкшая к манерам киношников, приняла его слова за чистую монету, и ей стало нехорошо.

– Три недели! Но…

Мистер Хаккетт немного подумал, а потом как бы нехотя проговорил:

– Ну может быть, немного больше. Но помните – немного! Вот так мы здесь работаем, мисс Стэнтон. Я хочу запуститься сразу после «Шпионов на море», антинацистского фильма, который мы делаем сейчас.

– Понимаю, мистер Хаккетт, но…

– К тому времени съемки «Шпионов на море» должны быть закончены. Надеюсь. – На лице его на мгновение появилась зловещая гримаса, но морщины и складки тут же разгладились. – Скажем, от четырех до пяти недель; тогда у нас будет куча времени. Вот именно! Значит, решено! – Он записал что-то еще. – Ну как?

Моника улыбнулась:

– Постараюсь, мистер Хаккетт. И тем не менее… Мне столько предстоит узнать, столькому нужно научиться, и все же, думаю, за четыре недели мне удастся написать более-менее нормальный сценарий «Желания»…

Мистер Хаккетт смерил ее безучастным взглядом.

– «Желания»? – повторил он.

– Да, конечно.

– Но, милая моя, – в голосе мистера Хаккетта зазвучали снисходительные нотки, – вы будете работать вовсе не над сценарием «Желания».

Моника изумленно воззрилась на него.

– О нет, нет, нет, нет! – Мистер Хаккетт как будто удивлялся, отчего такая нелепая мысль пришла ей в голову, и даже укоризненно покачивал головой. Его зубы сверкнули в улыбке; усики зашевелились. Он сосредоточил все силы, всю свою энергию, чтобы вывести ее из нелепого заблуждения.